1.3. Особенности цифровой информации как объекта правоотношений

Для характеристики особенностей цифровой информации вновь обратимся к определению, данному в Федеральном законе  «Об информации, информационных технологиях и защите информации». В статье 2 закона информация описана как сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления. 

Как видим, определение информации как сведений дополнено ее интерпретацией в коммуникационном смысле в форме сообщений и техническом смысле — в форме данных. Это позволяет обратить внимание на два юридически значимых свойства цифровой информации.

1. Цифровая форма

1. Важным свойством цифровой информации является ее представление в форме данных. Цифровые данные существуют в виде дискретных символов, каждый из которых может принимать одно из конечного числа значений некоторого алфавита, например буквы или цифры. Наиболее распространенной формой цифровых данных являются двоичные данные, которые представлены строкой двоичных цифр, каждая из которых может иметь одно из двух значений: 0 или 1. 

Сведения, представленные в цифровой форме, на современном уровне развития техники приобретают особую ценность в силу возможности их автоматизированной обработки и использования как необходимого ресурса для реализации цифровых технологий. В частности, наличие большого количества качественных структурированных цифровых данных является критически важным для систем искусственного интеллекта. Их реализация, в свою очередь, обеспечивает исключительно высокий уровень прибавочной стоимости цифровых активов, недостижимый для продуктов доцифровой экономики. Поэтому распространено образное восприятие цифровых данных как топлива для новой экономики. 

Повышенный спрос на цифровые данные, требует реализации правовых мер, направленных на их защиту. В частности, особой защиты требуют персональные цифровые данные граждан России. Для соотечественников традиционно характерен несколько завышенный в сравнении с гражданами стран Европы и Северной Америки уровень технооптимизма, не подкрепленный пониманием закономерностей развития цифровой информационной среде. Результаты социологических исследований показывают, что каждый второй из опрошенных пользователей (49%) готов предоставлять какую-либо личную информацию, если понимает цели ее использования и разделяет их важность, при этом лишь пятая часть пользуются программами, которые ограничивают возможность отслеживать действия в сети. 

Для придания цифровой информации юридически значимой формы, как правило, требуется применение специальных правовых конструкций, таких как электронное сообщение и электронный документ. Электронный документ является частным случаем электронного сообщения и характеризуется: а) возможностью восприятия человеком содержания информации; б) наличием определенных реквизитов, позволяющих определить информацию или в установленных законодательством случаях — ее материальный носитель. 

а). Отличия электронного документа от обычного (бумажного) определяются его видом — он представляет собой последовательность дискретных символов (байтов), находящихся в памяти ЭВМ или другого запоминающего устройства. Они нематериальны, существуют исключительно в электронной форме, могут быть легко заменены на другие или удалены. Для  непосредственного восприятия электронного документа человеком требуются либо специальные знания (например, языков программирования) или технические устройства. В связи с этим для полноценного включения электронных документов в правовую среду требуется «перевод» электронного документа с машинного языка на язык, воспринимаемый человеком. 

Сторонники полной цифровизации документооборота допускают вариант, когда этого не требуется и, например, код, на котором изложен смарт-контракт рассматривается как язык изложения текста договора по аналогии с иностранным языком. Эта точка зрения требует серьезной проработки и вряд ли может быть уже сейчас принята в качестве руководства к действию. 

Во-первых, код электронного документа может быть выражен как на языке программирования (например, на Solidity) так и в байт-коде. Байт-код – результат трансляции языка программирования при выполнении смарт-контракта в последовательности символов — команд для процессора. Эта последовательность практически недоступна для интерпретации человеком. Возможность выражения юридически значимых документов в текстах, недоступных для человеческого понимания пока представляется преждевременной. 

Во-вторых, даже если допустить, что язык электронного документа – это не байт-код, а какой-либо известный человечеству язык программирования, то проблема перевода также не решена. Уровень распространенности цифровых знаний не дает оснований для обоснованного расчета на то, что содержание правоотношений, опосредованных такой цифровой формой, будет осознано каждым субъектом правоотношений. На преждевременность полной цифровизации документооборота указывает и содержание российского законодательства — согласно статье 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, заключенная с помощью электронных или иных технических средств считается заключенной только если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки. Таким образом действующее гражданское законодательство предусматривает обязательный «перевод» машинного языка электронного документа на язык человека. Это может быть сделано путем отображения содержания сделки на мониторе компьютера, путем печати бумажного документа и т.д.

б). В качестве реквизита электронного сообщения, достаточного для придания ему статуса электронного документа, может выступать электронная подпись или иной аналог собственноручной подписи, признаваемый законом или договором. Связанные с этим вопросы рассмотрены в параграфе 3.3.

2. Медиатизация

Для правового регулирования важно также и то, что цифровая информация обычно воспринимается человеком не сама по себе, а в составе какого-то технического решения, позволяющего перевести ее с языка цифр и передать по каналам связи. Иными словами, современное право «замечает» цифровую информацию, только когда она участвует в коммуникации через медиа (посредника), которым может быть какой-либо носитель цифровой информации (жесткий диск компьютера, флэш-накопитель), техническое устройство (оперативная память ЭВМ) или физическая среда (например, электромагнитные импульсы).

Это несколько упрощает задачу регламентации цифровых отношений в сравнении с аналоговыми. Аналоговый сигнал часто является немедиатизированным и неуловимым для государственного регулирования. Например, процессуальная ситуация «слово против слова», когда у сторон нет других оснований для взаимных претензий, кроме произнесенных в прошлом и не зафиксированных слов, является трудноразрешимой с формально юридической точки зрения. 

Медиатизация означает, что необходимым элементом отношений с участием цифровой информации является определенная техническая система. Например, при определении оптимальных способов регулирования Интернета необходимо учитывать его децентрализованную сетевую структуру, наличие в ней различных по своему предназначению слоев модели OSI, а иначе либо регулирование окажется неэффективными, либо Интернету как ценности будет нанесен вред. Поэтому действие норм цифрового права должно сочетаться с пониманием и соблюдением технологических норм, которые сами по себе имеют значительный регулятивный ресурс и в ряде случаев могут рассматриваться как альтернатива юридическим регуляторам либо их дополнение.

Так, чисто технические решения, блокирующие один из протоколов всемирной сети — UDP, могут, в принципе, снять проблему регулирования информации, передаваемой через торрент-сети. Блокировка UDP сделает торрент-сеть фактически неработоспособной. Это исключит необходимость юридической квалификации содержания передаваемой с ее помощью информации. Правда, и полноценного Интернета тогда тоже не будет. Что происходит в случае игнорирования особенностей медиасреды уважаемые читатели наверняка знают на примере ограничения доступа к Telegram в 2018 году. Попытки Роскомнадзора заблокировать трафик мессенджера привели к отказам многочисленных ресурсов, не имеющих отношения к спору государственного регулятора c Telegram.

Использование особой технической инфраструктуры передачи цифровой информации также приводит к необходимости наделения особыми правами и обязанностями информационных посредников, обеспечивающих передачу данных в сети и доступ к ее ресурсам — провайдеров доступа к сети, провайдеров хостинга, поисковых систем, новостных агрегаторов, социальных сетей и т.д. Особенностям их правового статуса посвящен параграф 3.2.