2.3. Публичные и частные функции в информационном обществе

Потребительская культура информационного общества изменила представление о разграничении функций публичной власти, частных компаний и общественных институтов. Частные технологические компании постепенно приобретают возможности, которые ранее находились в исключительной компетенции органов государства.

Деятельность крупнейших корпораций, таких как Alphabet, Apple, Amazon, уже вышла за пределы частных отношений. Они не просто поставщики информационных услуг, а полноценные участники публичной политики, обладающие большим влиянием на общество и принимающие фактически властные решения. Twitter, Snapchat, Telegram и другие социальные сервисы сегодня имеют возможность исключить из цифрового информационного пространства любое лицо, как это произошло в 2020 году с Президентом США.

В России аналогичные социальные функции осуществляет vk.com. «Яндекс» выполнял функции администратора платформы для государственного информирования населения о распространении коронавирусной инфекции. VK, «Яндекс», «Сбер» и «Ростелеком» совместно разрабатывают национальную мобильную операционную систему для ослабления зависимости российских пользователей от зарубежных производителей в условиях санкционного давления.  Перечень публичных функций, приватизированных ИТ-компаниями можно продолжать долго.

Обычно цифровая власть технологических компаний рассматривается как их фактическая возможность разрешать или запрещать распространение информации. Наибольший интерес представляют случаи, когда частные компании предпринимают меры, ограничивающие общественно-значимую информацию и фактически имеющие признаки цензуры. Так, последняя редакция политики YouTube в отношении контента запрещает распространение определенной информации о выборах. На платформе не должны распространяться ложные утверждения о том, что массовые избирательные правонарушения, ошибки или сбои повлияли на результат избирательных кампаний после того, как окончательные результаты выборов были официально установлены. В настоящее время это относится к любым состоявшимся президентским выборы в США и Федеральным выборам в Германии 2021 года. Другие выборы почему-то из сферы внимания YouTube выпали. При этом какая-либо процедура определения истинности или ложности утверждений не предусмотрена. Формально подобная деятельность обозначается как модерация контента, но фактически она имеет признаки политической цензуры.

Публичная деятельность частных компаний отличается от аналогичной деятельности государственных органов. Государственные органы связаны публичным интересом, имеющим конкретные юридические формы выражения в правовых институтах. Таких как выборы, референдум, публичные акции, обращения граждан. В отличие от органов публичной власти, частные ИТ-компании являются прежде всего коммерческими предприятиями и руководствуются соображениями извлечения прибыли. К ним неприменимы правовые механизмы, обеспечивающие реализацию прав человека и гражданина:

  • сменяемость руководства;
  • гарантии участия граждан в осуществлении публичных функций;
  • гарантии социально-экономических прав, в частности, прав потребителей;
  • гарантии защиты прав с помощью судебных и административных процедур.

Для частных компаний также характерен приоритет внутренних правил над нормами национального (в частности, российского) права. Он ярко проявился в уже упомянутом деле о блокировке страницы российской Википедии в 2015 году. Сообщество редакторов Википедии обосновало отказ от исполнения решения суда об удалении информации о наркотическом веществе тем, что она не нарушает правила Википедии. При этом аргумент о необходимости исполнения решения российского суда фактически не был принят во внимание. 

Цифровая коммуникация имеет большое значение для реализации важнейших прав человека — на участие в выборах (электронное голосование), образование, распоряжение способностями к труду, охрану здоровья и медицинскую помощь и др. Например, реализация права на медицинскую помощь невозможна без исчерпывающей информации о системе медицинских учреждений, конкретных специалистах, факторах, создающих угрозу жизни и здоровью населения (ст. ст. 7, 41 Конституции РФ).

В условиях пандемии зависимость прав и свобод от цифровой формы их реализации стала очевидной. Для полноценной реализации своего правового статуса гражданин вынужден вступать в правоотношения с частными компаниями — основными участниками рынка цифровых продуктов. Как правило это происходит в форме договора присоединения, на условия которого гражданин не имеет возможности повлиять. Установлено, что человек не только не склонен читать пользовательские соглашения с поставщиками цифровых сервисов, но и объективно не может этого сделать. В результате исследования, проведенного в университете Карнеги Меллон оказалось, что каждый пользователь сети для принятия осознанного информированного решения о присоединении к соглашению на каждом сайте, которым он пользуется, должен провести 25 дней в году круглосуточно изучая тексты соглашений. Если уделять этому 8 часов в день, потребуется 76 дней. Вполне естественно, что пользователь обычно не имеет необходимых ресурсов чтобы осознать условия, которые ему предлагается принять.

Личность попадает в зависимость к своему контрагенту и становится слабой стороной договорных отношений. Это обеспечивает сильной стороне возможность администрирования. Крупнейшие участники информационного рынка приобретают управленческие полномочия и соответствующие публичные функции. Справедливым будет распространение на них и обязанностей, характерных для публичной власти., Оправданным представляется возложение на субъектов специализированной информационной деятельности обязанности рассматривать обращения граждан и их объединений в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Отчасти данное предложение реализовано в Федеральном законе «О деятельности иностранных лиц в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет» на территории Российской Федерации» от 1 июля 2021 г. № 236-ФЗ.

Представление о публичных функциях крупных частных IT-компаний наиболее развито в праве Европейского Союза. В 2022 году там были приняты Акт о цифровых сервисах и Акт о цифровых рынках, которые постепенно вступают в силу в 2023-2024 годах. Они возлагают дополнительные обязанности на организации, обладающие цифровой властью, по раскрытию информации о работе их алгоритмов, о том, как принимаются решения об удалении контента и о том, как обрабатываются персональные данные пользователей. Также предъявляются дополнительные требования к организациям, занимающим доминирующее положение на рынках цифровых благ (Gatekeepers), направленные на развитие конкуренции.    

[1] Elections misinformation policies — YouTube Help // https://bit.ly/3AArGmb

[2] «Википедия» отказалась удалять статью по требованию Роскомнадзора // РБК (rbc.ru). https://bit.ly/3Iz8RCk

[3] Тарасенкова А.Н. Информационное право: возрастная маркировка, цифровая безопасность и другие вопросы. Москва: Редакция «Российской газеты». 2019. Вып. 20. 176 с.

[4] You’d Need 76 Work Days to Read All Your Privacy Policies Each Year // techland.time.com. https://bit.ly/3u0qsza